Меня зовут Катя. Я узнала, что у меня циклотимия год назад. Сейчас пью таблетки — и спойлер: как же я рада, что я их не бросила, хоть начало было ужасным. Расскажу как было.
Я всю жизнь была очень активной. Закончила университет с красным дипломом, в 25 лет уже была руководителем в крупной компании, и казалось бы, всё должно быть отлично. На работе всегда хвалят и ценят, у меня всегда полно идей, я работаю по 12 часов и потом бегу утром опять на работу реализовывать свои идеи. Иногда случались моменты, которые мне были непонятны. Раз в год-два я хотела всё бросить, плакала очень сильно и хотела уехать куда подальше, чтобы меня никто не дёргал. Но вроде у других в моей профессии тоже так было. Помню, я даже хотела заболеть и лечь в больницу, лишь бы от меня все отстали. Но я думала — это выгорание. К тому моменту этот термин был ещё совсем малоизвестен. Начитавшись про него, я подумала: это оно. Ведь я вела 9 проектов одновременно и работала действительно слишком много.
К 28 годам я уже построила загородный дом. Мы переехали с мужем в него, завели щенка. И всё, казалось бы, замечательно. Но я стала понимать, что мне плохо. Часто. Я стала всё время плакать без причины. Не хотела ни с кем встречаться. Муж ездил на работу. А я ревела просто навзрыд, лежала часами в ванне в позе эмбриона и рыдала. Начала читать про депрессию. Даже тогда нашла, что есть щенячья депрессия и я, как мать новорождённого, могу впасть в депрессию от щенка.
Я стала изолироваться от людей. Я уже давно работала удалённо из дома. Но я перестала вообще с кем-либо общаться. Когда приходили друзья в гости, я порой просто выходила на улицу и стояла одна. Или же пряталась в туалете. Я лежала и не могла найти силы ни на что.
На работе я перестала генерить миллионы идей и воплощать проекты в жизнь. Вообще, перед тем как сесть за рабочий стол, я сначала плакала, пыталась собраться. А потом во время работы я только и делала, что ждала, когда этот день кончится. Отключалась со встреч и сидела просто в вакууме. Я стала, честно, тупеть. Не могла концентрироваться над задачей. Простые вещи для меня стали очень тяжёлыми. На работе все видели, что у меня перестали гореть глаза. И руководитель как-то сказал: «Давай иди отдохни, и мы будем ждать ту Катю, у которой так горят глаза». Но, к сожалению, уже горящих глаз не появлялось. И я уволилась. Не думая о деньгах и вообще ни о чём — я просто больше не смогла.
Самое странное для меня было — это внезапные приступы слёз. Причём таких сильных, что я задыхалась. А после этого я уходила спать на сутки. Просто лежала, как будто у меня отказывал мозг. Через 2–3 дня приходила в себя.
В моменты, когда было очень тяжело, я всё пыталась понять — депрессия у меня или нет. Проходила разные тесты, читала статьи. Но нигде не узнавала себя полностью, ведь просветы у меня были. И поэтому решала, что это не про меня.
Как-то раз, когда было очень плохо, я нашла в Тиктоке (да, в Тиктоке) психиатра и записалась к нему. Приём был через неделю. Когда я к нему пришла, у меня было всё ок. Абсолютно. Я пыталась рассказать, как бывает плохо. Но, как это бывает, когда всё хорошо, мозг забывает очень быстро, как было плохо. Он позадавал какие-то вопросы и сразу сказал: «У вас неврозы или что-то такое. Надо успокоиться и попить атаракс, если плохо».
Это обращение мне стоило трёх лет жизни потом.
Я уволилась, и стало легче. Не было постоянного стресса. Я занималась огородом, домом, собакой. Периодически ко мне приходили мои идеи бизнеса, и я яро начинала их делать. Но всё бросала, так как они казались полной чушью, и я думала про себя, что я вообще ни на что не способна.
Интересный момент: я вообще не воспринимала новую информацию. Никакую. Я постоянно смотрела один и тот же сериал каждый день. Новая информация меня не интересовала. Я пыталась законсервироваться и абстрагироваться от внешнего мира. Если раньше я всегда что-то учила, интересовалась всем на свете, то в тот момент я просто боялась узнавать что-то новое. Я стала скучной. И вообще, при разговоре с людьми я не могла держать мысль. Могла просто на половине предложения перестать говорить, потому что мысль просто уходила.
Если честно, я пила алкоголь. Один день в неделю. Но сильно. Меня отпускало от грустных мыслей, и я как-то забывалась. Потом была расплата за это веселье. Я почитала, что есть посталкогольная депрессия даже. На следующий день после веселья я плакала — я бы сказала, это была какая-то истерика. Я и смеялась, и ревела. Но мне казалось, мне помогает алкоголь как-то уйти из состояния печали. Эта самопомощь делала хуже, но мне было всё равно. Ведь немного-то помогало.
Периодически, раз в месяц-два, были сильные приступы слёз. Было вообще такое желание разбежаться и удариться головой, упасть и перезагрузиться. Но я не думала что-то с этим делать — ведь я сходила к психиатру, и он сказал, что всё ок и это неврозы. Приступы слёз стали реже после того, как я уволилась. Но всё равно продолжались.
Я как обычно генерила идеи, копила их в стопочку и ничего не могла довести до хоть какого-то состояния. Всем рассказывала свои гениальные идеи. Но потом всё бросала. Меня уже так и воспринимали — как болтушку.
В моменты спада я настолько казалась себе ужасной и тупой, что это был кошмар. Помню, как-то сидела рядом собака, и я точно думала, что она смотрит на меня с презрением и, наверное, не хочет жить со мной.
Интересная тоже была история. Мы с мужем поехали на Новый год в Париж. Всё здорово, я закрыла огромный проект на работе очень удачно, без ошибок и вообще всё здорово. И вот мы идём по площади, впереди эта Эйфелева башня, муж ест сладкую вату, у меня ещё день рождения через день. И тут я просто встаю посреди площади и начинаю рыдать. Говорить мужу, что я ничтожество и ему надо меня бросить и найти себе нормальную жену. А я пойду одна, куда глаза глядят, чтобы никому не мешать. Потом отпустило.
В итоге жила я с этими приколами и думала, что это неврозы. Пошла как-то к психологу — было очень тяжело, и я записалась к тому, кто смог принять вот прям сейчас. Это оказался арт-психолог, и он спрашивал, что я вижу на картинке (там были обезьяны в болоте каком-то), и пытался понять мои внутренние проблемы. Я говорю: «Нет у меня проблем, просто плохо мне». Короче, лучше бы я не ходила. У меня потом появилось вообще отвращение ко всем психологам, потому что это был какой-то идиотизм.
Я постоянно искала причины этих припадков в своём характере. Думала, мне надо собраться и уже начать что-то делать. Съездила даже в лагерь с коучем. И на время я начала что-то предпринимать. Но потом — всё. Опять всё вернулось.
И по счастливой случайности мне попался пост про биполярное расстройство. Я узнала себя в нём. И решила пойти ещё раз к психиатру. Взяла контакт врача и пошла. Но причина ещё была в том, что в 30 лет мы с мужем уже решили, что пора и детей. И я решилась идти к психиатру, потому что волновалась, что надо проверить своё состояние полностью к появлению ребёнка.
Помню, как я записывалась к врачу — и в приёмной мне как-то не так ответили, и я пошла рыдать. Ну, ничего такого мне не сказали — просто что на месяц нет мест и позвоните позже.
Ну пошла я к врачу. Пришла, всё рассказала. И мне сказали, что у меня затяжная депрессия уже явно несколько лет. Я говорила, что у меня есть просветы. Поэтому поставили заметку на всякий случай, что это может быть и циклотимия. Но назначили только антидепрессанты. Я сразу начала их принимать. Без разбора.
Когда я вышла от врача, опять рыдала — не хотела признавать, что у меня какая-то депрессия. Это признавание диагноза. Но где-то мне стало легче, что это не характер, а симптом. Я начала читать о том, как работает мозг, какие этому причины. Но всё равно момент признания диагноза ужасен. Это очень тяжело. Хоть и где-то легче. Мне казалось, это оправданием своего поведения. Я начала очень грустить от того, что три года до этого я не обращалась к врачу после того врача из Тиктока. Грустила, что я потеряла столько времени.
Ну и потом случилось интересное. Первый месяц-два от антидепрессантов я наконец-то зажила! Я перестала нервничать по каждому поводу, грусти почти не было. Правда, было тяжёлое довольно привыкание к таблеткам — я всё время спала днём. Но зато ушло ОКР. Я смогла на него посмотреть со стороны. Ну, это история про ОКР в другой статье будет.
И вот спустя какое-то время я поняла, что что-то не так. Причём так не так, что это кошмар. В один день энергии было столько, что я включила на всю катушку музыку в наушниках и просто начала бегать. Руки тряслись. И мне надо что-то было делать. Но я просто ходила по кругу и танцевала. Очень сильно надо было что-то делать. Потом я успокоилась. Написала врачу. Она сказала — это инверсия фазы, и её опасения насчёт циклотимии подтверждаются. Мне полностью отменили антидепрессанты. Оказывается, это такая реакция на них была. И назначили нормотимики.
Но отходила я ещё долго. Мы поехали с мужем в магазин, и первый раз в жизни я на него наорала. Просто так. Причины не было. Потом рыдала, потом всё что-то мне надо было делать. И так сильно надо было что-то делать, что я била себя по ноге сильно, чтобы как-то прийти в себя. Ну потом прошло. Но не быстро.
В общем, от антидепрессантов я чуть не сошла с ума.
Ну вот и начался мой путь лечения циклотимии. Назначили правильные таблетки — нормотимики. Но и антидепрессанты тоже назначили, потому что депрессия уже была в стадии средней. Хоть и на фоне циклотимии. Назначили ещё какие-то таблетки, которые должны были повышать активность, но я от них спала целыми днями.
Я постоянно читала, что это за болезнь, откуда она, почему со мной, чего мне ждать от лечения. И я вообще не знала, что это хроническое состояние. Плакала, не хотела признавать. Хотела пойти за вторым мнением. Но так и не дошла.
Вела всё дневник, который мне сказали. Вела вручную и потом не могла понять, что я вообще там пишу.
Приходила на приём к врачу раз в месяц и там плакала. Говорила, что таблетки все чушь и мне только хуже от них. И что вообще что она наделала, и что она плохой врач. Что мне от её лечения становится хуже. Почему она сразу не поняла, что это не депрессия. Почему я от её таблеток чуть не сошла с ума. Боялась, что я поменяю личность. Что это буду не я. Что я стану овощем.
Мне как-то в аптеке выдали лекарства дозой в 10 раз больше положенной, и я, не замечая, пила их 4 дня. И я реально после них сидела просто на месте ровно, и у меня шли сами слюни изо рта. Как в кино.
Всё это меня достало. Я ничего не хотела. Но всё же врач разговором помогла мне продолжить пить таблетки.
И вот я пью их год. За этот год было много чего. Мне подобрали таблетки не знаю с какого раза. На каких-то я просто сидела в кресле месяц, ничего не делая. Я всё боялась, что таблетки вообще убьют мою волю, и я потеряю все свои гениальные идеи, что они не будут ко мне больше приходить.
Спустя год таблеток и самообразования в теме расстройств я живу намного лучше. Психотерапия мне не нравится, я не могу этим заниматься. Заменяю её самообразованием и пониманием себя через информацию о болезни.
Я приняла, что это хроническое состояние на всю жизнь. Да, фазы меняются. Но я смогла выйти из депрессии затяжной. И фазы не сильные. И я могу сказать, что я контролирую, что происходит во время этих фаз.
Я знаю, что нельзя разгоняться и бросаться делать дела. Если ко мне приходят тысячи идей, я все их просто записываю. И потом использую.
Если фаза спада — я уже, можно сказать, не грущу. У меня нет таких прям мрачных мыслей, как раньше. Я просто иду спать. Сил нет, в голове туман, я ничего не соображаю, не могу даже текст читать. И я знаю, почему это. Я разобралась в том, что происходит в голове. Принимаю это и просто иду спать. На грустные мысли я смотрю со стороны и понимаю — это просто мысли, и они зависят от фазы. И они пройдут.
В общем, жить стало намного-намного легче, когда пришло понимание причины и как это работает в организме. Я перестала себя винить. Как людей с сахарным диабетом никто не винит — так и тут меня не в чем винить. Я это приняла. Но, конечно, работа над собой есть каждый день. Потому что это болезнь, и она даёт свои отпечатки и на характере, и на личности в целом. Я работаю над своим поведением. Это непросто. Но я понимаю, что происходит. А не пытаюсь копаться в себе, искать причину своих приступов и лени.
Сейчас я наконец-то вышла из какого-то ступора и пустоты. Могу заниматься делами с интересом. Делаю проекты. Общаюсь с людьми — хоть и дозированно. И интересуюсь разными вещами, меня перестала пугать новая информация. Я разбираюсь в новых делах. Но свой сериал всё равно включаю на ночь на 5 минут. Меня это по привычке успокаивает.
Это понимание очень многое поменяло в жизни.
Про близких
И отдельная тема — это как объяснить это всё близким.
Как-то я спросила маму, были ли у нас в семье люди с депрессией. Она сказала, что у нас все нормальные. А депрессия — это только у дураков, и у нас такого не может быть. Что я у неё абсолютно здоровый хороший ребёнок. И не надо глупостями заниматься. У меня вон всё есть. И нечего придумывать.
Больше на эту тему мы не разговаривали.
Если у меня случается фаза депрессии, я просто говорю, что у меня болит голова и чтобы меня не трогали.
Я перестала пытаться объяснить. У некоторых близких просто нет сил это услышать — и это не про мою болезнь, это про их страх. Я нашла поддержку в другом месте — у хорошего врача, в книгах и статьях про расстройство, в людях, которые сами через это прошли.